Виджет RETAIL & LOYALTY - это возможность быстро получить актуальную информацию
Добавить виджет на страницу Яндекс
Закрыть

Табу на возврат нереализованных продуктов. Кто выиграет?

21.02.2018 Количество просмотров 1162 просмотра

В офлайн-ритейле жизнь бурлит: отрасль активно обсуждает инициативу платежных систем и ряда банков по выдаче наличных на кассе, также не теряет своей актуальности вопрос о запрете возврата нереализованной продукции поставщикам, законопроект о котором недавно все-таки был внесен на рассмотрение в Госдуму. Онлайн на этом фоне выглядит пока тихой гаванью. Но так ли это на самом деле?

Госзапреты или саморегулирование: вопрос возврата товаров остается открытым

Вопрос запрета на возврат нереализованных продуктов, который очень активно обсуждался летом1, получил свое второе рождение в середине января, когда зам. председателя Госдумы Ирина Яровая, депутаты из мониторинговой группы «Честная цена» («Единая Россия») и члены Совета Федерации внесли в Госдуму соответствующий законопроект, полагая, что возврат товаров представляет собой «прямой экономический ущерб производителю» и дискриминацию поставщиков со стороны торговых сетей.

Как и ожидалось, законопроект был неоднозначно встречен отраслью. В METRO, например, уверены, что любой возврат товаров является исключительно добровольным и бывает только по инициативе самого поставщика, который заинтересован в наличии расширенного ассортимента своей продукции на полках. Вся «невозвратная» продукция по истечении срока годности незамедлительно утилизируется. Таким образом, введение законодательного запрета на возврат продукции поставщикам не может повлиять позитивно ни на отрасль, ни на конечного потребителя. Наиболее эффективной практикой в этом вопросе эксперты компании считают развитие саморегулирования, которое является наиболее адекватным и эффективным инструментом решения возникающих проблем между торговлей и поставщиками на рыночной основе, в том числе по теме возвратов.

Оксана Сальникова, операционный директор продуктового онлайн-гипермаркета «Салатница», полагает, что истоки законопроекта лежат в желании производителей занять большее место на полке по сравнению с конкурентами. Это приводит к формированию большого товарного запаса, который не продается до истечения срока годности продукта. Не каждый производитель или бренд задумываются о том, что работа с продуктом не заканчивается в момент его появления на полке: по факту она там только начинается с точки зрения торговли. Законодательное ограничение возвратов может привести к сокращению предложения для покупателя. Немногие магазины готовы взять на себя столь высокие риски, особенно если речь идет о скоропортящихся товарах. В «красной» зоне – продукты с коротким сроком годности (колбасные и хлебобулочные изделия, молочная продукция). И через некоторое время это снова станет проблемой. Но теперь уже самих производителей, которым придется как-то выходить из ситуации. Решение, по мнению О. Сальниковой, лежит на поверхности – необходима совместная работа с продуктом и сети, и производителя.

По мнению Елены Рыбальченко, юриста «Пепеляев Групп», тема возврата продукции уступает по остроте теме ограничения размера бонусов торговых сетей и оказания «сопутствующих» услуг (обработка, упаковка товара и т. д.) поставщикам, которая затронула гораздо более широкий круг участников рынка. Актуальна она, таким образом, только для тех сетей, которые используют схему возврата продукции. Но последние несколько лет поставщики действительно жаловались на то, что норма, запрещающая торговой сети при заключении договора навязывать условие о возврате поставщику товаров, не проданных по истечении определенного срока, работает не так эффективно, как они рассчитывали.

Справедливости ради стоит отметить, добавляет Е. Рыбальченко, что торговые сети не всегда выступают в роли «злодеев» – некоторые поставщики охотно забирают у торговой сети свой товар, если образуются излишки.

Данный законопроект, в принципе, оказывает влияние на поставку любых продовольственных товаров. Отдельные категории товаров, для которых он может иметь наибольшее значение, назвать сложно – имеют значение и ассортимент товаров поставщика, и его взаимные договоренности с конкретной торговой сетью, а также, разумеется, спрос потребителей на тот или иной товар.

По словам Е. Рыбальченко, поставщики так часто и долго жаловались на проблемы, возникающие в связи с необходимостью забирать непроданный товар обратно, что их просьбы, похоже, были наконец услышаны – хотя реализовать эти пожелания на бумаге депутаты смогли только сейчас. Несмотря на то что торговые сети и объединения производителей продовольственных товаров неоднократно заявляли, что существенно сократили объемы возврата непроданных товаров, а некоторые и вовсе заявляли, что вообще не используют подход «товар не продался, заберите обратно», – на практике, видимо, ситуация была несколько иной.

Если рассуждать объективно, то появление законопроекта – это попытка внедрения более грамотного и прогрессивного подхода к формированию заказа на продукцию в количестве, способном удовлетворить спрос, более четкого прогнозирования спроса потребителей, а также – результат развития саморегулирования в отрасли, – полагает эксперт.


Появление законопроекта – это попытка внедрения более грамотного подхода к формированию заказа на продукцию


Что касается самого запрета на возврат поставщику непроданных товаров и вопроса, насколько данный запрет пойдет на пользу самому поставщику, отметим тот факт, что при наличии у поставщика потребности он вправе выкупить у торговой сети свой товар, заключив с ней договор. Закон этого не запрещает.

А вот тем поставщикам, которых замучили требованиями забрать непроданный товар, данное нововведение может принести ощутимую пользу – после поставки товара они смогут спокойно дожидаться его оплаты, не переживая о том, что вместо денег они получат обратно свой же товар, который нужно будет либо реализовывать снова, либо утилизировать.

С точки зрения юристов, установление запретов на совершение тех или иных действий – это крайние меры, к которым прибегают в случаях, когда иные средства воздействия и (само)регулирования уже не помогают. Нельзя сказать, что саморегулирование в отрасли ритейла не работает, однако, когда мы говорим о торговых сетях, то часто забываем, что сети – это не только крупные игроки (Лента, МЕТРО, Ашан, X5 Retail Group), задающие тон в отрасли, но и сети поменьше, а также небольшие сети магазинов шаговой доступности и сети магазинов, присутствующие всего в одном-двух регионах. И поэтому наверняка существует проблема навязывания такими небольшими игроками поставщикам условий о возврате нереализованных к сроку товаров.

Наша возьмет

При этом необязательно, что навязывание осуществляется только путем включения условия о возможности возврата продукции в договор поставки. Вполне вероятно, что некоторые торговые сети выдвигают в качестве обязательного условия сотрудничества заключение договора обратного выкупа непроданного товара – и поставщику приходится соглашаться, если он хочет заключить с сетью договор поставки.

Резюмируя, Е. Рыбальченко отметила, что для торговых сетей, которые заявляли о том, что не осуществляют возврат непроданных товаров, данный законопроект никакого значения не имеет, так как с введением такого запрета они ничего не теряют и не приобретают. Для тех же, кто пользовался данной опцией, такой запрет можно рассматривать в качестве стимула к внедрению новых подходов к прогнозированию спроса потребителей на товары, что, с свою очередь, позволит более взвешенно и продуманно формировать заказы на поставки.

PWCB в РФ: бизнес проявляет интерес

Услуга сash back at POS, или Purchase with Cash Back (PWCB) могла появиться в России еще в 2010 году, когда ею всерьез заинтересовался Банк России, при этом Ассоциация российских банков поддержала инициативу регулятора. Предполагалось, что российские держатели платежных карт смогут получать наличные не только в банкоматах или отделениях кредитных организаций, но и в магазинах, кафе или иных предприятиях торговли и сервиса. Однако понадобилось еще восемь лет, чтобы идея начала трансформироваться в реальность. И это неудивительно: на тот момент POS-терминалами не были оснащены даже столичные сети.

Между тем для многих европейских стран такая услуга уже давно вошла в повседневную практику, и одним из последних примеров стала латвийская сеть ELVI, опыт которой мы в свое время осветили на страницах нашего журнала2.

В рамках тестируемых на сегодняшний день проектов по внедрению PWCB предполагается, что клиент получит возможность запросить у кассира необходимую ему сумму наличных в момент оплаты покупки или услуги. Далее банк-эмитент карты одобряет покупку и выдачу наличных (или только покупку). При этом сумма наличных, которые можно снять с карты в кассе магазина, будет ограничена.

Технология, безусловно, перспективная, а некоторые сложности, которые возможны и возникают при реализации практически любого проекта, вполне устранимы.

Председатель президиума Ассоциации компаний розничной торговли (АКОРТ) Илья Ломакин-Румянцев, со своей стороны, отмечает, что внедрение данного механизма позволит повысить уровень сервиса для клиентов банков, особенно в тех локациях, где нет экономического смысла ставить банкоматы.

Сами ритейлеры настроены немного более скептично. Так, представитель ГК «ДИКСИ» отметил, что пока эффективность этой идеи для продуктовой сетевой розницы не очевидна. Вряд ли какая-то торговая сеть, характеризующаяся высокой проходимостью, согласится на дополнительную опцию на кассовом узле, так как есть риск увеличения времени обслуживания покупателей и дополнительной нагрузки на кассиров, а особенно в случае сбоев банковской программы или проблем с картой клиента. Увеличение же очередей на кассах только добавит ощущений дискомфорта покупателям. А отсутствие такого условия для снятия наличных, как покупка товара в этом магазине, не принесет экономического эффекта и торговой сети.

Представители «Ленты» также выказали крайнюю осторожность в этом вопросе и заявили, что потенциальная заинтересованность в этом сервисе у сети есть, но возможность участия напрямую зависит от конкретных условий проекта и механики его реализации. Однозначную позицию занял «АШАН»: Мария Курносова, директор по корпоративным коммуникациям АШАН Ритейл Россия, заявила, что компания не планирует принимать участия в данном проекте.

Пожалуй, здесь будет уместным вспомнить историю внедрения бесконтактных карт, которые изначально тоже были приняты в штыки, а потом оказались самым востребованным платежным инструментом. Кроме того, по информации «Retail & Loyalty», представители бизнеса ряда крупных сетей выразили свою заинтересованность в проработке проекта.

В то же время с точки зрения внешних экспертов данным проектом гораздо больше заинтересуются региональные сети и малый бизнес. Например, такой точки зрения придерживается генеральный директор процессинговой компании МультиКарта Кирилл Свириденко. «Данный сервис в целом не новый для российского финансового рынка, – рассказывает К. Свириденко. – Но перед внедрением технологии, которую сейчас обсуждают в отрасли, необходимо сформировать четкую бизнес-модель и определить целевую аудиторию этой услуги. Наиболее перспективным выглядит ее использование в предприятиях МСБ. Для крупных эмитентов и эквайреров видится перспективной модель обслуживания on-us операций, когда и держатель карты, и торговое предприятие находятся на обслуживании в одном банке».

Но если вопросы технологии и бизнес-модели можно решить силами банка, то вопросы законодательного регулирования необходимо прорабатывать на федеральном уровне, и это не быстрый процесс. «Потребуется внесение соответствующих изменений в 161-ФЗ и 54-ФЗ, – отмечает он. – Кроме того, существует ограничение на сумму выдачи наличных в рамках одной торговой операции, что может также послужить стоп-фактором при продвижении данного сервиса».

Между тем, по мнению представителей юридических и консалтинговых структур, изменения в ФЗ вносить не придется: достаточно будет конкретизировать некоторые подзаконные акты.

В онлайне все спокойно?

По мнению президента НАДТ А. Иванова, одним из наиболее примечательных трендов развития e-commerce 2017 года стало количественное и качественное развитие модели маркетплейсов. На сегодняшний день в них совершается около 85% всех интернет-покупок, при этом потребители имеют доступ к максимально широкому ассортименту товаров.


Если повезет, никаких новаций в законодательство вноситься не будет, и ничто не помешает онлайн-рынку продолжить расти


Второй момент, на который стоит обратить внимание, – это резкое замедление темпов роста покупок в зарубежных интернет-магазинах, зафиксированное во второй половине года. Этому можно найти два объяснения: во-первых, насыщение рынка дешевыми товарами, о чем свидетельствует также уменьшение среднего чека, во-вторых, продолжение снижения покупательной способности населения. И, как отмечает эксперт, на волне этого тренда в начале февраля на российском рынке появилась новая площадка от AliExpress – «Лоукостер», предназначенная для продажи супердешевых товаров, с которыми сам китайский маркетплейс, по всей видимости, больше не желает ассоциироваться. А поскольку такого рода вещи крайне востребованы у наших сограждан, новый проект, скорее всего, будет иметь успех. По мнению А. Иванова, не стоит однозначно положительно оценивать этот тренд: падение реальных доходов никак не способствует развитию торговли. Правда, есть и позитивный момент: темпы роста российского e-commerce в прошлом году наконец-то стали сопоставимыми с ростом кросс-бордера: впервые эти два сегмента оказались в одной весовой категории.

Третья важная тенденция, отмеченная А. Ивановым, это стремление многих ритейлеров скопировать бизнес-модель Amazon. Речь идет прежде всего о системе распределительных складов, позволяющей доставлять товары покупателям в кратчайшие сроки. В качестве примеров можно отметить Яндекс. Маркет, в развитие которого Сбербанк вкладывает огромные средства, проект Alibaba T-Mall, а также OZON, который без лишнего шума уже создал внушительную по масштабам сеть распределительных складов. В 2018 году можно рассчитывать на значительное развитие этого тренда, поскольку вся эта история находится пока в зачаточном состоянии.

Второй крупный блок вопросов, волнующих представителей e-commerce, связан с изменениями в регулировании этого сегмента. А. Иванов уверен, что, если отрасли повезет, никаких новаций в законодательство вноситься не будет. В этом случае рынку ничто не помешает продолжить расти. Любые же меры, которые в последнее время обсуждались, в случае их принятия прямо или косвенно будут направлены на его удушение. Ни одна из инициатив, по мнению эксперта, интернет-торговле и экономике в целом на пользу не пойдет. И можно надеяться, что «корову, которая исправно дает молоко», забивать не будут. По крайней мере, с учетом предвыборной гонки, до лета эта сфера будет развиваться стабильно и без сюрпризов.

Эти и другие актуальные вопросы будут обсуждаться 14–15 марта на 5-м Международном ПЛАС-Форуме «Online & Offline Retail 2018». Спешите пройти регистрацию на сайте мероприятия – PLUS-Forum.com, количество мест уже ограничено!

Журнал «Retail & Loyalty» продолжает следить за развитием событий и своевременно оповещать вас обо всех важных событиях индустрии.

Помните – мы всегда с Вами!


1https://www.retail-loyalty.org/journal_retail_loyalty/read_online/art268972/
2См. Retail & Loyalty, 2013. № 6.


'); $('#fade').click(function(){ close_popup_center(); }); $('.popup_center #js-close').click(function(){ close_popup_center(); }); setTimeout(close_popup_center, 10000); });
Информационный портал Retail & Loyalty
ул. Кржижановского, д. 29, корп. 5
Москва, 117218 Россия
Work +7 495 961 1065